Ей Богу, этот Гоголь мне не поверил бы

Как удивительно судьба играет чиновником. Я готов утверждать, что судьба чиновника наиболее неисповедима из всех возможных человеческих судеб. Во всяком случае — в России. В чем тут дело — не берусь сказать. Возможно, в том, что российский чиновник — винтик в машине, и это старинное утверждение не подлежит пересмотру. Но машина-то сумасшедшая. И вот это — замечательнейший творческий повод для научных и псевдонаучных фантастов, фэнтэзистов и триллеристов. Это вам не бунт роботов и не война терминаторов. Сумасшедшая государственная машина с развинтившимися непонятно по чьей воле винтиками — вот роман, так роман. Впрочем, это всё лирика, необходимая для публицистической затравки. А на самом деле мы просто о Владимире Александровиче Старикове…


Который опровергает Акакия Акакиевича Башмачкина. То есть даже не Акакия Акакиевича, а самого Николая Васильевича Гоголя. Николай-то Васильевич думал, что винтик — он и есть винтик, который в соответствии со своим казенным назначением не может рассчитывать более, чем на шинель, но на шинель пусть себе рассчитывает. В общем, маленький человек, для машины полезный, но легко заменяемый в случае собственного помешательства. Из этого даже целая псевдонаука выросла под названием «советское литературоведение».


Не знаю, может Николай Васильевич и прав был. И российские императоры так хорошо отладили свою машину — в полном соответствии с петровской табелью о рангах. Но это вряд ли. Иначе не ходил бы Башмачкин привидением по закоулкам Санкт-Петербурга.


А вот современная российская казенная машина сильно буянит сама по себе. Даже если Владимир Александрович более, чем на шинель не претендует. Так же как и на экзальтированное помешательство.


Вы только посмотрите. Находясь при власти в Кинешме чуть ли не с советских времен никого и ничего не трогал, разрешая городу гнить самому по себе и получая от власти шинельное тепло в виде нахождения в самом центре гниения. И всё было распрекрасно. Так ведь нет же. Понадобились нашей государственной машине зачем-то демократические выборы. Вы думайте, что Владимир Александрович в связи с этим выпал из гниющего кокона и замерз духовно и физически, как Акакий Акакиевич? Ничуть не бывало. Он стал выборным кишешемским мэром. По воле случая и соседей по совместному проживанию в коконе. Хотя, не совсем выборным. То есть — не общенародно. В 1996-ом в Кинешме мэра выбирали из состава депутатов думы.


И шинельное гниение города, благополучное для Владимира Александровича, продолжилось.


Потом случилось очередное бурное помешательство машины в виде бравого полковника Андрея Владимировича Назарова, который сказал кинешемцам: хватит, едрёна вошь, гнить, что это за демократия, когда мэра не выбирают общенародно. И гордума согласилась, и Назарова выбрали общенародно, и Кинешма вроде бы перестала так уж гнить, но и Владимир Александрович опять не выпал из своей шинели, как-то невероятно легко перебравшись в заместители к опять же бурно и демократично выбранному губернатором коммунисту Владимиру Тихонову. И продолжил гнить в тепле шинели под названием «коммунальное хозяйство, строительство, дороги Ивановской области». Что он со всем этим добром делал последние 5 лет — никто не знает. Но и хозяйство, и дороги, и строительство прекрасно разваливались, а Владимир Александрович прекрасно носил свою привычную шинель.


И опять машина взбрыкнула. Демократические выборы отменили, предполагая, что без них винтики закрутятся лучше. Но не до конца отменили, тут промашка вышла. И Владимир Александрович опять не выпал из шинели. На излете демократии в стране на всё еще демократических выборах в Кинешме победил очевидный противник антидемократических модернизаторов машины. И взял себе в замы Владимира Александровича. По братской шинельно-коконной теме. Это просто удивительно, как замысловата чиновничья судьба.


Тот самый Назаров, который фактически ввел прямые выборы мэра в Кинешме и настоял на утверждении его замов городской думой, теперь, став одним из антидемократических модернизаторов в кресле спикера областного якобы парламента, кусает себе один локоть, а второй — целует. Новый кинешемский мэр Виталий Сидоренко уперся из принципа и никак не хочет расставаться с Владимиром Александровичем. Или не может — не из принципа, а из братских обязательств. А городская дума, подконтрольная Назарову (или, иначе, региональному отделению «Единой России»), не желает его утверждать замом.

Так Владимир Александрович, благодаря своей шинели, стал политическим прецедентом. Боюсь, не сошел бы с ума. Как Акакий Акакиевич. Будет еще бродить ночами привидением по Кинешме, местных будошников пугать.