Грандиозный шухер в городе нелюдей

<p><em>Мы сидели, как всегда, в &laquo;Зазеркалье&raquo; — такая забегаловка около &laquo;Центробанка&raquo;, когда я впервые увидел этого типа. Он зашел с улицы, стал торговаться с барменом из-за куска хлеба и выглядел порядочным дятлом. Сел рядом с нами &ndash; мы с Фуршетом хотели его прогнать, но главный не велел. Ему надо отдать должное: он своим прыщавым носярой чувствует, где пахнет деньгами. Тип жевал свои сосиски, пыхтел в две дырки, и мы уже о нем почти забыли, когда он вдруг спросил</em>:</p>
<p>&mdash; Ребята, вы на самом деле такие крутые или только прикидываетесь?</p>
<p>Дятел заслужил удар по ушам, и Фуршет уже занес свою мозолистую руку, но главный его остановил:</p>
<p>&mdash; Чего надо? &mdash; спросил он в своей манере. У нелюдей принято отвечать вопросом на вопрос.</p>
<p>&mdash; Есть дело, &mdash; сказал тип и сразу, без предисловий и интерфейсов, хлопнул на стол, залитый пивом и кетчупом, бумагу. Жутко важную бумагу, надо думать, ибо главный сразу ее ухватил и насморочно задышал. У нелюдей есть такая привычка &mdash; сопеть носопырой, когда перед мурлом разворачивается что-то животрепещущее. Бог с ним, с дятлом &mdash; подумал я тогда &mdash; как бы главный концы не отдал. Бумажка явно не предназначалась для подтирания &mdash; это была схема &laquo;Центробанка&raquo;. Не какой-то там план всеобщего выбегания при пожаре, а схема компьютерных кабелей и сигнализации.</p>
<p>&mdash; От, це дило, &mdash; сказал главный, имитируя манеру нелюдских нацменов, а вовсе не имея в виду молоко, которое бармен тут же принялся наливать в разом запотевший стакан. &mdash; Эта бумага стоит твоих сосисок. Фуршет, дай ему червонец.</p>
<p>Фуршет был непьющим, к тому же, украсть у него что-нибудь было проблематично &mdash; у любого вора эта мысль отпадала, едва он взглядывал на его морду. Он у нас служил сейфом. Деньги у Фуршета было хранить надежнее, чем в том же &laquo;Центробанке&raquo;. Тип червонца не взял. Сидел, дожевывал свою сосиску, глупо улыбался.</p>
<p>&mdash; Али мало? &mdash; спросил главный.</p>
<p>&mdash; Вы вовсе не такие крутые, какими кажетесь, &mdash; хмыкнул этот хмырь.</p>
<p>Главный не стал сдерживать лапу Фуршета.</p>
<p>&mdash; Я имею в виду, что без меня это не схема, &mdash; сказал тип, собирая с пола стеклышки очков. &mdash; Вы же не знаете, когда инкассаторы таскают мешки, когда меняются милиционеры, когда больше всего денег.</p>
<p>&mdash; Так ты хочешь с нами? Острых ощущений захотелось? Фуршет, ты перо с утра точил? Пощекочи его.</p>
<p>Я этих сцен не любил. Даже у нелюдя есть понятие о боли. Когда Фуршет занимался очередным нелюдем, я всегда выходил, изображая братка на шухере. Бармен налил мне кружку пива, и я вышел на крыльцо.</p>
<p>Громада &laquo;Центробанка&raquo; нависала над &laquo;Зазеркальем&raquo;, как дракон над богатырем. Казалось, что из башенок и эркеров сотрудники с биноклями и наушниками подслушивающих устройств внимательно следят за нами. Все это, конечно, фигня: они ждут &mdash; не дождутся пяти часов, чтобы отнести детям и старикам котлеты, по дешевке взятые в банковской столовке, но я видел и центробанковскую охрану &mdash; Фуршет по сравнению с ними агнец Божий. &laquo;Агнцы пойдут одесную, а козлища &mdash; ошуюю&raquo;, &mdash; вспомнил я древнюю книжку. Будто козлы &mdash; а они в натуре козлы &mdash; хуже этих самых агнцев, которые рано или поздно превратятся в козлов, тупых баранов или овец, короче, тех, кого эти козлы поимеют. Не лучше ли тогда стать вонючим козлом? Можно быть, конечно, в стороне, как я, но жить среди них и не быть, как они &mdash; невозможно. Всегда меня эти здоровенные здания наводят на такую тухлую философию.</p>
<p>&mdash; Ты за ним присмотри, &mdash; сказал мне главный, когда я вернулся в &laquo;Зазеркалье&raquo;. &mdash; Он нам нужен, а Фуршету как хранителю свидетелей, я не больно доверяю.</p>
<p>&mdash; Когда дело?</p>
<p>&mdash; Завтра в полдень.</p>
<p>&mdash; Пойдем, &mdash; сказал я типу.</p>
<p>&mdash; Мне домой надо, &mdash; начал канючить тип, кося под маменькиного сынка. Знаю я таких &mdash; в душе диаволово семя, а мама уверена, что он чище постиранного белья. В тихом омуте&hellip;</p>
<p>&mdash; Погоди, &mdash; сказал я ему, когда мы проходили мимо магазина, и он вздумал поскользнуться на льду, раскатанном пацанами среди снежной каши.</p>
<p>В магазине я сразу выцепил нужного нелюдя.</p>
<p>&mdash; Ром и траву, &mdash; сказал я ему, наблюдая, как развеселый нищий выпрашивает у центробанковского типуса последнюю копейку. &laquo;Но я же умру с голоду&raquo;, &mdash; тупо утверждал он, совсем как в сказке Уайльда.</p>
<p>Нищего я прогнал пинком &mdash; даже ром в стаканах не понизил уровня.</p>
<p>&mdash; Тебя как зовут? &mdash; спросил я, вдыхая ямайский аромат.</p>
<p>&mdash; Моя фамилия Н. &mdash; ответил он. &mdash; Все же я дам ему копейку.</p>
<p>И поднялся, и вышел. Думал, вероятно, что у меня мозги как у диплодока &mdash; с горошину. Нищий сидел в хлебном отделе, откуда его настойчиво выпроваживал грузчик в синем халате, а мой подопечный сразу направился к двери. Я хлебнул рома и поймал его за шиворот на углу, когда он уже решил, что свободен.</p>
<p>&mdash; Свобода &mdash; вещь эфемерная, можно даже сказать, потенциальная, если все происходящее брать за кинетическое, &mdash; сказал я, поставив второй фингал г-ну Н., дополнив работу Фуршета.</p>
<p>&mdash; Не боись, сейчас все будет нормально.</p>
<p>И дал ему папироску. Парень курил явно не впервые, спарился лишь после третьей затяжки.</p>
<p>&mdash; Знаю я таких нелюдей, &mdash; сказал я ему уже за столиком. &mdash; В душе Наполеон после Аустерлица, а на самом деле &mdash; говно-говном.</p>
<p>&mdash; Никакое не говно, &mdash; отвечал Н., потягивая ром. &mdash; Ты можешь меня еще раз ударить, но моя свобода при мне.</p>
<p>&mdash; Свобода в клетке &mdash; это выдумка ваших гнилых интеллигентов.</p>
<p>&mdash; А ты-то не нелюдь, что ли? Почему ты все время говоришь &laquo;вы&raquo; и &laquo;я&raquo; отдельно?</p>
<p>&mdash; Я не нелюдь. Я здесь случайно.</p>
<p>&mdash; Как же ты здесь оказался?</p>
<p>&mdash; Во всем виновато ваше пиво. Я приехал в наше посольство в пятницу вечером. Посол выдал мне пропуск, документы с нелюдями я уже подписал, а напоследок с бочонком зашел в пивную &ndash; у нас такого пива не бывает. Вышел наружу, а моей машины нет. Ни документов, ни пропуска, ни денег &ndash; только пиво в руках. Ты представляешь?</p>
<p>&mdash; Нет, сказал тип и отхлебнул из стакана, глядя в разом потемневшее окно. &mdash; Я здесь живу, и мне никаких документов не надо.</p>
<p>&laquo;Это трава, &mdash; решил я. &mdash; Чтоб еще кому-то я рассказал об этом&raquo;.</p>
<p>На утро я имел некоторые проблемы с подъемом. Несколько вразброд ходили мысли, и, задев тумбочку в прихожей, я разбил зеркало, висящее над ней.</p>
<p>&mdash; Это не к добру, &mdash; сказал Н., выходя из туалета.</p>
<p>Я некоторое время зачарованно смотрел, как покрытое с теневой стороны амальгамой стекло превращается в тысячу осколков. Один из них так впился в пол, что я его потом не смог выковырять ни ножом, ни отверткой.</p>
<p>&mdash; Сегодня кто-то умрет, &mdash; сказал Н.</p>
<p>&mdash; Это все ваши нелюдьские суеверия, &mdash; сказал я спокойно, хотя сердце слегка запрыгало. &mdash; А если кто и умрет, так это инкассаторы.</p>
<p>&mdash; Так как ты прижился здесь? &mdash; спросил г-н Н., когда мы рубали пельмени под песенки местных модернистов по радио.</p>
<p>&mdash; Да очень просто. Я сидел на остановке и наблюдал: надписи были не наши, но язык я понимал. Я залез в автобус, и меня тут же выгнали &mdash; оказывается, надо было платить. Я отхлебнул из бочонка, и у меня тут же нашлось с десяток друзей. Я им сказал: &laquo;Ребята, надо догнаться&raquo;, и мы сейчас же залезли в бар без сигнализации. С утра их всех повязали, а я поумнел. Материальные блага у вас, как оказалось, охраняют монстры в погонах.</p>
<p>&mdash; Где ты достал этот план? &mdash; спросил я позже, когда типус размазывал мой крем по своим фингалам.</p>
<p>&mdash; Я на практике в &laquo;Центробанке&raquo;. Когда мне его распечатали, я сразу подумал, что это они зря.</p>
<p>&mdash; Ты видел инкассаторов?</p>
<p>&mdash; Конечно. Первый раз даже напугался. Я в халате шел, в столовую, куда мы мясо возим. Ворота открыл рукой, иду, и вдруг выскакивает парень с автоматом. Я говорю: &laquo;Я свой&raquo;. Тут еще двое подходят, удостоверение посмотрели, говорят: &laquo;Иди, но в следующий раз не обессудь &ndash; пристрелим&raquo;.</p>
<p>&mdash; С деньгами там постоянно клиенты сидят?</p>
<p>&mdash; Да. Но в обед их особенно много. Если убрать охрану, то денег можно взять сколько угодно.</p>
<p>Мы пришли вовремя. В &laquo;Зазеркалье&raquo; уже дым стоял коромыслом, а Фуршет метал пивные кружки в бармена. Вообще-то, он хороший нелюдь, даже добрый в душе, но наследственность его сгубила. Папа и мама &ndash; алкоголики, старший брат &ndash; в тюрьме, сестра &ndash; проститутка. Тут либо философом станешь, либо уркой. Фуршет стал злодеем &ndash; так удобнее.</p>
<p>&mdash; Значит, так, &mdash; сказал главный. &mdash; Дело простое. Эксперт, &mdash; он указал на ужасающего урода рядом с собой, &mdash; бросает в охранников две бомбы с газом. Все валятся, мы берем деньги в кассах и выходим через двор, надев халаты. Менты приедут через пару минут, вбегут через вход и упадут. Банкиры против не будут &mdash; у них бабок хватает, урки тоже &mdash; это им подсказка на будущее. А больше бояться некого, верно, Фуршет?</p>
<p>Фуршет радостно заржал. Ему любое поминание его кликухи было в радость. Казалось, скажи: &laquo;Фуршет, ты белые тапки купил?&raquo;, он радостно ответит: &laquo;Нет, мне их костлявая бандеролью прислала&raquo;.</p>
<p>&mdash; До чего ж вы, нелюди, не цените вашу нечеловеческую жизнь, &mdash; сказал я и сплюнул на спину сидевшему справа.</p>
<p>&mdash; Ты мне эти шовинистические штучки кончай, &mdash; сказал главный, а все сразу насупились, как будто борща объелись, &mdash; пойдем, побазарим.</p>
<p>&mdash; Ну, как он? &mdash; спросил главный меня на крыльце.</p>
<p>&mdash; Продаст он нас всех с потрохами. Дело он знает, но когда мы его сделаем, он нас кинет.</p>
<p>&mdash; Ты излишне недоверчив. Короче, дело сегодня. Но ты за ним следи. Малейшие поползновения, сразу труби шухер и грохай его.</p>
<p>&mdash; Заметано.</p>
<p>Фуршета мы оставили за рулем. Этот дятел фанерный в дело не годился &ndash; чуть что, сразу принимался швыряться бомбами. Я подошел к охраннику и показал красную книжечку. Тот открыл дверь и протянул руку за удостоверением. Стекло пуленепробиваемым не оказалось &ndash; от моего выстрела оно все запачкалось кровью. Я тут же упал на пол, и автоматная очередь прошила шедшего за мной типа по кличке Н. Главный загасил автоматчика, а Эксперт забросал зал ожидания бомбами с газом. Мы, лежа на полу, видели, как газ опускается вниз, пока мы ползли к кассам. Снаружи загудели сирены, когда мы с мешками денег выходили через задний вход. Сидевший у ворот старик спросил пропуска и получил пулю в лоб. Шофер грузовика это заметил и последовал за стариком. Фуршет ждал нас, пристроившись за милицейской машиной. В стекло было видно, как менты попадали на пол от газа.</p>
<p>Мы тронулись, и тут же начались чудеса &ndash; главный орал ерунду о далеких островах, Фуршет пел песни, чего от него не услышишь даже под травой, я сам стучал кулаками в стекло. Сразу же нас остановили — две машины встали спереди и сзади, а вышедший из задней мент постучал в окно.</p>
<p>&mdash; Значит, так, &mdash; сказал он. &mdash; Гоните бабки, и вы свободны.</p>
<p>&mdash; У нелюдей даже менты продажны, &mdash; сплюнул я и получил в зубы.</p>
<p>Вышедшие из первой машины ребята ощетинились автоматами, и Фуршет вынул мешки из капота.</p>
<p>Когда мы отъехали, я ругался чище нелюдей. Чувствовал же, что все это &mdash; неспроста, что всем нам &mdash; кранты. Но вдруг ощутил укол в сердце. Тетка, голосовавшая на обочине, была мне знакома &mdash; сдав деньги в &laquo;Центробанке&raquo;, она всегда заходила выпить в &laquo;Зазеркалье&raquo;.</p>
<p>&mdash; Тормози, &mdash; сказал я Фуршету.</p>
<p>Главный взглянул мне в лицо и кивнул. Фуршет затормозил.</p>
<p>&mdash; Мне до хлебозавода, — сказала тетка, забросив мешок в багажник.</p>
<p>&mdash; Так не бывает, &mdash; сказал я главному.</p>
<p>&mdash; Еще как бывает, &mdash; ответил он.</p>
<p>В лесу мы выбросили тело. В мешке оказалась куча денег.</p>
<p>Когда тем же вечером мы, никого не стесняясь, опять зависали в &laquo;Зазеркалье&raquo;, я вспомнил про разбитое зеркало. Зря тот тип примету поминал. Дьявол меня побери &mdash; до чего ж у нелюдей все легко. Главное &mdash; туловище сберечь, а душа&hellip; Есть ли она вообще?</p>
<p>Моя мечта вернуться домой выпала в осадок. Уж больно пиво у нелюдей хорошее!</p>
<p><em>1999 год, Иваново, из книги &laquo;Там и Здесь&raquo;, Иваново-2012</em></p>