Интимные тайны борьбы с коррупцией

Провинциальные газеты и телевизор продолжают и продолжают тянуть вялые репортажи о делах и приговорах по взяточничеству врачей, преподавателей, музейщиков… Две тысячи рублей, пять тысяч рублей, семь тысяч рублей… Корреспонденты даже не утруждают себя пересказом с непроизносимого, лыкового языка судейских на язык русский, хотя бы в унылых, но строгих рамках средней школы. Корреспонденты ленятся. Корреспонденты просто переписывают (да нет же, просто копируют одним щелчком мыши) сообщения правоохранительных пресс-служб, которые выговорить ртом невозможно.

Эти судебно-милицейские корреспонденты сливаются в один тошноватый образ тугоумной, толстозадой журналистки «около тридцати» с лёгким, но необоримым запашком, точно у неё месячные — весь месяц, и это уже не победить никакой гигиеной, а потому — наплевать. Наши давно простатитные правоохранительные органы по необъяснимым, скорее, фрейдистским мотивам тянутся именно к таким представителям СМИ. Хотя, может это и не подсознательное, а очень даже сознательное.

Между тем, врач или преподаватель взятку взять не может. Вообще. В силу специфики этих профессий, особо почитаемых во всём мире, за исключением мерзкого российского государства, подвязавшего профессиям горб для уникальной роли горбатого лечения и преподавания. Врачу или преподавателю сколько ни суй, он всё равно не сможет лечить или преподавать лучше, чем умеет. Им можно только подарки делать. В благодарность за здоровье и знание. Хоть бы и деньгами.

Взятки дают не за это. Не за то, что кто-то что-то умеет делать профессионально, а за то, что кто-то что-то может делать, благодаря посту и чину.

Но в России, конечно, не всё так просто, как должно быть. В России врач и преподаватель в некотором смысле тоже чиновники, поскольку состоят на казённом жаловании и исполняют некие казённые функции вроде выдачи больничного или диплома. Жалование же их примерно равно жалованию муниципального дворника. Но у дворника клиент — улица. Она взятки не даёт, потому что денег не имеет. А у врача и преподавателя клиент — человек…

И вот выстраивается органичная сцена, получается питательнейшая среда для исполнения врачами и учителями горбатой своей роли. Даденной им российскими правоохранительными органами. У них, как известно, разнарядка по коррупции. Авторитарный режим может бороться с коррупцией только разнарядками, поскольку реально бороться — это значит бороться с самим собой.

Милиция (прокуратура, суд) тоже сама с собой бороться не намерена. Зато под рукой беззащитные врачи и учителя, которым с регулярностью, соответствующей графику, подсовывают через провокаторов смешные две, пять, семь тысяч рублей…

Потом является толстозадая журналистка с запашком. И отчёт о выполнении графика борьбы с коррупцией течёт не только в верха, но и в массы.

***

Не обошла толстозадая вниманием и недавний приговор врачу-гинекологу 8-ой ивановской больницы Павлу Воронину. Приговор особенно отвратительный даже в условиях, описанных над звёздочками.

Воронин получил реальный и изрядный срок — три с половиной года. Хотя обычно система гуманничает и, ради отчётности, ограничивается условными сроками и штрафами. Просто Воронин (зарплата 6 тыс. руб., «хрущёвка», подержанная «десятка», жена, дочь) упёрся и вину не признал. И это было — против правил. Это был бунт. Маленький, но чреватый. А вдруг и другие начнут упираться. Это подтачивает стройную систему борьбы с коррупцией. И Воронин отправился в тюрьму, оставив семью вообще без средств.

Опера городского ОБЭП Евгений Демидов и Дмитрий Самылин подсунули Воронину в гинекологическое кресло некую Марию Морозову, а потом — двух её подруг. Три раза по 6 тыс. руб. Якобы — за больничный. Однако же за руку с деньгами Воронина никто не схватил, а дамские болезни — были реально. У всех. Опера чё-то постеснялись проводить такую предварительную оперативную разработку.

Остались показания Морозовой и К, но и их хватило на 3 с половиной года.

Но главная мерзость не в этом. Морозова в то время находилась под следствием по делу о мошенничестве. А сейчас уже отбывает срок. Удивительно, но тоже — 3 с половиной года. Но только не за три раза по шесть тысяч необнаруженных рублей, как у Воронина. А за 1 млн. 700 тыс. руб. кинутых клиентов шуйского агентства недвижимости «Мария». Арифметика сотрудничества с ментами уж очень проста — один и тот же срок за суммы с разницей в два порядка!

Этого всего толстозадая не написала…

***

Коллеги редакторы! Мы не можем победить систему нашим слабым словом. Это реально. Но мы можем прогнать из редакции толстозадую журналистку. Тугоумную и ленивую. И это — тоже реально.