Ивановскую область ожидает деприватизация текстильной отрасли

Как стало известно «Курсив.ру» (а в этой информации нет ничего особо секретного), губернатору Владимиру Тихонову поступил детально проработанный план по деприватизации ивановских текстильных предприятий. Отличия этого плана от всех ему подобных в том, что он не имеет политической подоплеки, в нем отсутствует классовая ненависть к новым русским и, самое главное, там описан реальный механизм этой довольно сложной процедуры. Подробности плана нам неизвестны. На первый взгляд, без политического решения о пересмотре итогов приватизации, деприватизация возможна только в форме выкупа Ивановской областью отдельных текстильных предприятий. Разумеется, таких денег в нашем бюджете нет, и никогда не будет. Возможно, есть какие-то другие механизмы изменения прав собственности на фабрики, но очевидно, что возможно это лишь по отношению к тем предприятиям, которые находятся либо в стадии банкротства, либо готовятся к этому.

В результате применения процедур банкротства, включая последнюю стадию – конкурсное производство и распродажу имущества, государству за годы реформ не отошло в собственность ни одной фабрики. Заканчивалось это обычно тем, что акции и оборудование скупались другой структурой (возможно, что и той же самой под видом другой), и фабрика все начинала по новой. Ярчайший пример: фабрика имени Балашова. На ее основе создана Большая Дмитриевская мануфактура, которая в прошлом году начала свою работу по налогам с чистого листа. Сейчас положение таково, что уже ее саму можно банкротить.

Последствия кризиса августа 98-го, когда в стране сложились – впервые за последние десять лет – объективные условия для роста внутреннего производства, и прошлогодний всплеск спроса на продукцию российского текстиля, сыграли с нами злую шутку. Стало казаться, что у Ивановской области с ее текстильной моноотраслью есть шансы на дореформенное процветание. Следует отметить, что прошлогодний рост производства в текстиле объяснялся тем же августом 98-го: у внутреннего потребителя не было денег на потребление качественной продукции, приходилось довольствоваться отечественным текстилем, выпускаемым на оборудовании «времен Очаковских и покоренья Крыма» с износом пятьдесят и более процентов. Начало 2001 года отрезвило. Но похоже, еще не совсем: многие пытаются все списать лишь на увеличение стоимости хлопка и на некие, чуть ли не сезонные, колебания цен. Такие настроения могут привести лишь к одному – бесконечным обращениям-заявлениям в адрес правительства и президента с просьбами-требованиями о создании льготных условий отечественному производителю текстиля и дискриминационным мерам по отношению к производителю внешнему и импортерам готовой продукции. Если руководство области пойдет на поводу у таких настроений, то судьба Ивановской области предрешена.

Вступление России во Всемирную торговую организацию (ВТО) дело решенное, это генеральный курс руководства страны в развитии, как внешнеэкономических связей, так и внутренней экономической политики. Штрафные санкции, применяемые только к российским производителям-экспортерам металла по так называемому антидемпинговому законодательству, сопоставимы с объемами производства всей Ивановской области. Вступление России в ВТО автоматически приведет к снятию всяких ограничений на ввоз в страну текстильных изделий из Китая, Пакистана, Индии, что подрубит отечественный текстиль если не окончательно, то очень сильно. И тот же самый процесс позволит избежать дискриминационных мер по отношению к российским экспортерам на западных рынках. То есть, процесс этот обоюдный. Причем с учетом структуры российского экспорта и импорта, в масштабах станы гораздо более выгодный. На таком фоне стенания отечественных текстильщиков, у которых добавленная стоимость составляет зачастую меньше десяти процентов от цены готовой продукции, не идут ни в какое сравнение с выгодами для всей российской экономики. А уж Ивановскую область вместе с Северным Кавказом вся Россия как-нибудь прокормит – с барышей-то.

В этой связи, идея деприватизации ивановских текстильных предприятий является очень перспективной.

Бытует мнение, что естественные монополии – это беда наша. Что, конечно же, не верно, поскольку слово «естественные» здесь далеко не случайно, и из-за него само понятие «естественные монополии» не может носить отрицательного или положительного значения, это – объективная реальность. Естественными их называют потому, что противоестественно создание параллельных – конкурирующих – структур. Например, глупо строить два газопровода одного направления, глупо прокладывать две ЛЭП в одну сторону и совсем уж глупо строить два водопровода и две канализационные системы в одном жилом доме. Дробление естественных монополий, попытка создания параллельных структур, как правило, приводит к гибели и тех, и других.

Пожалуй, не требует доказательства тот постулат, что из монопольного положения на рынке, монополист просто обязан извлекать пользу для себя. Мы постоянно слышим, что текстиль в Ивановской области – это моноотрасль, из-за чего все наши беды. Но позвольте, моноотрасль, если переводить на общедоступный язык, в нашем случае и есть самая настоящая монополия, выгод которой мы почему-то не то что не используем, но от этого еще и страдаем!

Монополию ивановского текстиля на российском рынке по форме нельзя назвать естественной монополией (в принципе, кто угодно в стране может заняться текстилем), но выгода от просто монопольного положения ничем не хуже, чем от положения естественной монополии. Так что же случилось с нашей монополией, которая оказалась для нас хуже хана Батыя? Представьте себе, что предприятие «Водоканал» акционировали (как в начале 90-х текстильные фабрики – с песнями и плясками, выведя их из-под контроля государства). Нет единого собственника, их много, у каждого свой кусок трубы. Кто-то его в металлолом сдал, кто-то другую трубу прокладывает, кто-то водовозками обеспечивает потребности людей в воде. Самое главное то, что потребность в продукции нескольких десятков водоканальщиков есть и спрос есть, отсюда – есть предложение. Одна беда – жесточайшая конкуренция, договориться никто не может, цены – ниже себестоимости, денег на покупку новых труб и водовозок нет, приходится то и другое брать у давальцев, а тут еще государство грозится открыть рынок для импортной воды, а у них такие технологии, что на вертолетах будут подвозить, на парашютах сбрасывать, и тогда все наши водоканальцы просто не выдержат конкуренции.

Аналогия, конечно, абсурдная, но по форме – верная. В Ивановской области произошло самое неприятное, что только может быть: из-за потери государством контроля и собственности, текстильная монополия исчезла, а на ее месте появилась текстильная моноотрасль, со всеми вытекающими. Мы, владея примерно, шестьюдесятью процентами производства текстиля в стране, не только не смогли диктовать свои условия потребителю, наоборот, нам их стали диктовать – горстка давальцев, поставщиков хлопка.

На примере Ивановской области можно изучать классическое развитие мировой глобализации. Мы удивляемся, когда зажравшиеся буржуи устраивают скандалы и демонстрации против заседаний мировой элиты, посвященных проблемам глобализации. А, между прочим, в одной отдельно взятой Ивановской области происходят те же самые процессы: мощный и богатый инвестор, не вкладывая в реальный сектор экономики ни копейки, интенсивно эксплуатирует местные людские, производственные, интеллектуальные и технические ресурсы, забирая всю прибыль себе, оставляя на местах лишь те деньги, которые целиком идут на выплату зарплаты, чтобы стимулировать работников, а не экономику, абсолютно не заботясь о другой важной стороне любых взаимоотношений – бюджете.

Давальцы по отношению к Ивановской области выступают в той же роли, в которой по отношению к интеллектуальным ресурсам России выступает известный финансовый спекулянт тире инвестор Джордж Сорос: вроде бы умереть не дают и благое дело творят, а на самом деле просто зарабатывают деньги. Попав однажды в такую псевдозависимость (мол, без давальцев все рухнет окончательно), мы из нее не можем выйти и по сей день. Хотя давалец, фигура на самом деле вторичная. Главное – это отсутствие монополии при моноотраслевой структуре производства в Ивановской области.

Ивановский текстиль сможет выжить только при одном условии – мощной поддержке государства. Однако поддержка не должна осуществляться (да теперь и ясно, что не будет) в виде протекционистских мер в пользу отечественных производителей. Текстиль выживет только в условиях монополизации производства, концентрации его в руках государства и еще нескольких (ограниченных по числу) финансово-промышленных групп. Монополизация должна быть такого уровня, который исключил бы саму возможность дикой конкуренции.

Сегодня контролирующим структурам нет необходимости объединять фабрики в крупные холдинги: они и без этого контролируют все, и в таких условиях им это выгоднее. Как только процессу укрупнения будет дан ход (укрупнение, пожалуй, самая модная в современной России тема), как сразу он станет необратимым. В ближайшее время администрация области постарается провести деприватизацию одной-двух текстильных фабрик – в виде эксперимента. Если эксперимент удастся, а стенания по поводу повышения НДС на хлопок прекратятся, то в Ивановской области может произойти еще много чего интересного.