Через десять лет после войны

Всякий абхаз и всякая абхазка, встретив российского туриста в любом месте своего непризнанного государства, непременно скажет, что всем россиянам следует отдыхать только в Абхазии, так как, во-первых, никакой угрозы возобновления войны Абхазии с Грузией нет и быть не может в принципе; во-вторых, никакого разгула преступности в республике нет; в-третьих, что абхазская армия и абхазская милиция поддерживают идеальный порядок; в-четвертых, что никаких проблем с предоставлением туристу основных достижений цивилизации, как то электричество, вода и т. п., не существует; в-пятых, что здесь все вдвое дешевле, чем на курортах Краснодарского края, Крыма, не говоря уж о визовой загранице; в-шестых, что абхазы особенно любят русских и братья с ними навек; и, наконец, в седьмых, что природа абхазского побережья не идет ни в какое сравнение с природами прочих побережий мира, и недаром сам Сталин предпочитал именно Абхазию.

Бесспорно на все сто процентов, пожалуй, только положение о природе. Гуляя в буйном и позаброшенном парке старой Гагры, я сильно удивлялся, зачем незадолго до этого платил 50 руб. за вход в пресловутый сочинский дендрарий. Наверное, затем, чтобы наглядно убедиться, как сильно отличается растительность городов, находящихся всего в сотне километров друг от друга. Кстати, Гагра – именно Гагра, а не Гагры, Сухум – именно Сухум, а не Сухуми. Все грузинское, начиная с самих грузин и заканчивая топонимикой и кафешными меню, в Абхазии выкорчевано безжалостно и беспощадно. Грузинские дома стоят сожженными или просто пустыми до сих пор, их не сносят, не занимают и не покупают. Дома зарастают акацией и представляют собою непременную часть общей картины абхазских городов и поселков. На одной из центральных улиц Сухума можно наблюдать руины двухэтажного «дома Павлова», на одной из прокопченных стен которого висит огромный новехонький и очень яркий рекламный плакат пива, почему-то аж стерлитамакского (это в Башкирии).

Впрочем, жилье брошено не только грузинами. В 1992-93 годах Израиль вывез из Абхазии всех евреев. Большинство русских и армян уехали сами – от греха подальше. Таким образом, республика сейчас моноэтническая, с вкраплениями российских пограничников ближе к грузино-абхазской границе и ООНовских наблюдателей самых разных направлений гуманитарно-наблюдательской деятельности. Белые джипы с буквами UN наполнены преимущественно лошадинообразными дамами балтийско-скандинавского типа. Чтоб особенно бросались в глаза на фоне маленьких чернявеньких абхазок что ли? Скандинавки явно любят полупустые или просто пустые пляжи больше, чем свою гуманитарную миссию.

Однако вернемся к практическо-туристической стороне вопроса. Нельзя сказать, что остальные шесть абхазских саморекламных постулатов полностью не соответствуют действительности. Хотя некоторая доля лукавства в них есть. Отдых в Абхазии, конечно, замечателен и даже имеет уникальную изюминку как раз благодаря послевоенной специфике пленэра. Но некоторые особые правила соблюдать все же нужно. Например, я бы не рекомендовал путешествовать по республике на своей машине, особенно, на дорогой, и останавливаться на ночлег, раскидывая у моря палатку. Чтобы ни говорили высокого и патриотичного абхазы о своих армии и милиции, но все подразделения укомплектованы почти полностью ветеранами войны. И как бы руководство Абхазии ни билось, ветеран всегда остается ветераном с особым, весьма специфическим взглядом на жизнь, частенько обостряющимся благодаря принятию чачи или даже наркотиков.

Поэтому гораздо благоразумнее снять комнату в каком-нибудь уютном домике – 50 руб. с носа за сутки, т. е. вдвое дешевле, чем самое дешевое жилье в сопредельном российском Адлере. Удобства почти везде одинаково спартанские, но вполне терпимые – душ принять есть где, завтрак разогреть – тоже. Сняв комнатку, вы автоматически попадаете под действительно очень гостеприимное крыло абхазской семьи, что значительно надежнее в известной степени умозрительного крыла национальной милиции.

Не стоит также шастать на пикник в горы, не сняв перед этим дамам брильянтовых сережек, а господам – «роллексов». В общем, обычные меры предосторожности.

Другой удобный вариант отдыха в Абхазии – пансионат или санаторий. В мелких городках или поселках, вроде Пицунды или Гудауты, работают почти все, хоть и заполнены не больше, чем наполовину. В Сухуме и Гагре, наоборот, действующих – процентов двадцать. Остальные заброшены или разрушены. Поэтому ехать лучше в Сухум или Гагру. Особенно в Гагру, т. к. Сухум все-таки столица, жизнь кипит, а в Гагре впечатлений – полные штаны из-за специфики пейзажа. Руины железнодорожного вокзала и санаториев сталинской монументальной архитектуры, помещенные в безлюдную тишину плюс цикады, на фоне солнца, моря, гор и аллеи гигантских эвкалиптов – просто великолепны. Особенно рекомендуются мужчинам за тридцать, которые в детстве обожали лазать по разным долгостроям и убегать из дома путешествовать с одной банкой «Завтрака туриста» в кармане. Гагра – это такая яркая смесь «Сталкера» и «Тома Сойера» наяву. Пока государство Абхазия никем, а прежде всего Россией, не признано, эта сказка будет сохраняться, ибо никто не станет вкладывать деньги в строительство, в ремонт, в восстановление цивилизации на курортах, расположенных на столь нестабильной территории, а самостоятельно Абхазии это не по силам. В политике России, настаивающей по понятным причинам на незыблемости границ стран СНГ, вряд ли что-то изменится в ближайшее время. То, что абхазы хотя бы в теории задумаются о возвращении в состав Грузии еще менее вероятно, чем примирение евреев с палестинцами. Поэтому гагрский пейзаж еще побалует любителей энное количество лет.

Так вот, о еще действующих санаториях, сохранить которые со времен распада СССР сумели наиболее сильные российские владельцы вроде Министерства обороны. Купить туда путевку в принципе можно в некоторых турагентствах, хотя в Иванове таких нет. Но значительно проще и, главное, значительно дешевле поселиться явочным порядком. Приезжаешь дикарем в ту же Гагру, выбираешь тот санаторий, что больше глянулся, топаешь к администратору и без малейших проблем имеешь номер с полным пансионом и даже с медобслуживанием за совершенно смешные деньги – от 250 до 400 рублей в сутки, причем на любой удобный срок.

Особо же осторожным, но все же любопытствующим, можно предложить третий вариант посещения Абхазии. Вы останавливаетесь в Адлере, или даже еще ближе к пограничной речке Псоу, например, в поселке Нижнеимеритинской бухты (т. е. на самом южном российском пляже) и изредка ездите в Абхазию на денек. От Адлера до границы 15 мин. (7 руб.) на маршрутке, полчаса стояния в очереди на таможенном пункте, 20 мин. (15 руб.) от границы до Гагры или час (30 руб.) – до Пицунды. Вот и все. Дальше Пицунды на один день ехать смысла нет по причине излишней траты времени на дорогу. Абхазские маршрутки представляют собою автопарк юрского периода

Но не ездите в Абхазию тургруппами, которые сколачивают экскурсионные фирмочки Сочи и Адлера. Дорого, неинтересно и утомительно.

На таможенном пункте очередь только с утра. И состоит по большей части из абхазов, покупающих на приграничном российском «Казачьем рынке» (это просто название такое, историческое) мешками муку, крупы, соль, сахар…, да вообще почти все. Поэтому провизия в абхазских магазинчиках, несмотря на легенды, стоит ничуть не дешевле, чем в России. Разумеется, за исключением немногих товаров местного производства. Вино виноградное «Изабелла» – 10 руб. за 200 г, чача – 3 руб. за 100 г в магазине и 8 руб. в ресторане, местная минералка – 5 руб. за бутылку.

Соответственно, стоя в очереди, чтоб предъявить свой паспорт российскому таможеннику, берегите ноги, а то их отдавят гружеными мешками тачками, тележками и сумками на колесиках. Абхазский же таможенник ни в чьи паспорта не смотрит, тихо дремлет и, вообще, считает всю эту приграничную суету чепухой, а таможенный режим между Абхазией и Россией – глубоко порочным.