«Своя игра» в «Изоляторе»

На главную

         На современном телевидении — масса интеллектуальных игр. Даже если отбросить такие забавные шоу, как «Поле чудес» или «Как стать миллионером», куда народ специально набирают людей посмешить, то все равно регулярно можно наткнуться в ящике на людей, отвечающих на вопросы ведущего о том, что, где, когда и с кем произошло. Передача «Что? Где? Когда?», хоть и считала себя элитарной, все равно была одной из самых популярных на советском телевидении. Многие знатоки, участвовавшие в ней, стали настолько популярны в народе, что сделали игру своей профессиональной деятельностью. Потом многие из них перекочевали в «Свою игру» на НТВ  — пожалуй, единственную на сегодня действительно интеллектуальную телевизионную игру. От «Что? Где? Когда?» ее отличает индивидуальность (не командная игра), регулярность (выходит каждую субботу-воскресенье), ориентированность на базовые знания, а не на достижение результата (вопросы задаются быстро, ответы не обсуждаются с командой). Тем не менее, персонажи «Своей игры» не менее популярны среди поклонников интеллектуальных игр, чем растерявшей со временем свою харизму «Что? Где? Когда?». Например, про Анатолия Вассермана уже сейчас больше анекдотов, чем про Друзя с Поташовым, вместе взятых. 

         Как я попал на «Свою игру»

         С детства я забивал свою голову знаниями, основную массу которых применить в будущей работе не планировал. Для чего, в самом деле, экономисту, инженеру, журналисту, редактору (перечисляю свои профессии), знать, что острова Тристан-да-Кунья находятся в Атлантическом океане, а государство Лесото чуть крупнее Свазиленда? Тем не менее, названия всех столиц мира, штатов США, герои Ремарка, Набокова и Кортасара, животные семейства редкозубых, редкоземельные металлы и прочая лабудень изо дня в день забивали полки моих мозгов. И когда я впервые увидел по телевизору «Свою игру», я понял — вот для чего!

         Года три назад я впервые позвонил в студию «2В», выпускающую эту программу, и оставил заявку. Вскоре мне позвонила девушка и задала порядка 20 вопросов, как мне показалось, гораздо более сложных, чем в «Своей игре». Я ответил примерно на половину, поразившись их разнообразию — от карманов, впервые появившихся на одежде при одном из Людовиков, до молдавского полузащитника Раду Ребежи, ставшего соавтором двух голов в ворота ЦСКА. Тем не менее, от организаторов я не получил ни ответа, ни привета. «Ничего себе, требования», — решил я тогда и, что называется, забил на «Свою игру». Но через полгода телефонистка перезвонила сама (может, не хватало претендентов), и еще раз порадовала меня набором суперсложных вопросов. Ответил я явно хуже — и снова в рамки соревнований не угодил.

         Этой весной в программе вместо номера телефона стал появляться адрес электронной почты «Своей игры». К моему удивлению, на заявку ответил бывший знаток «Что? Где? Когда?» Владимир Молчанов, ныне редактор «Своей игры». «Ближайший отбор пройдет осенью, — написал мне Молчанов. А пока ознакомьтесь с нашим форумом — www.forumsi.org». К слову, на этом форуме я ничего интересного не нашел — подробные обсуждения игр, рекомендации новичкам, которые и так каждому просмотревшему десяток игр понятны.

         Но в сентябре мне действительно перезвонили, и на сей раз, похоже, я телефонную девушку своими ответами удовлетворил (пардон за двусмысленность). Если раньше, задав последний вопрос, она умолкала, как сделавшая свое дело сирена, заманившая путешественника, то в этот раз сообщила, что меня пригласят на очный тур. Это случилось в октябре.  

        К нам так просто не попасть, мы — на поле для гольфа

        Тогда я приехал в Москву, как тайный агент, имея на руках загадочную инструкцию: «На станции метро «Крылатское», первый вагон из центра, идти по левой лестнице на правый выход, там вас будет ждать «Газель». На вопрос, почему просто нельзя дать адрес, заговорщики отвечали: «К нам вы никак не попадете, мы находимся посередине поля для гольфа».

        Действительно, студия «2В» базируется в здании гольф-клуба. Кругом ровные поля, лужайки и озверелые волкодавы за решетками. Я и еще пара претендентов думали, что нас ждут знаменитые синенькие декорации с заветными кнопками. Вместо этого в обычной комнате мы два раунда потыркали в кнопки, аналогичные выключателям настольных ламп, и, так и не выявив победителя, узнали, что для участия в игре мы годны. Такое впечатление, что на этом этапе отсеивали персонажей шизоидных и не телегеничных.

        Два моих соперника решили играть в феврале 2008 года — в этот раз у них никак не получалось. Я же получил приглашение на 1-4 ноября года текущего. Это меня слегка озадачило. Четыре дня в Москве, одном из самых дорогих городов в мире, не шутка. Ни гостиницы, ни питания телевизионные жлобы не предоставляют. Мол, радуйтесь, что ваши физиономии имеют шанс в телевизоре оказаться рядом с известными знатоками, и скажите спасибо, что с вас денег не берем. Мои попытки разузнать, в какой конкретно день я сыграю, к результату не привели. Честно говоря, работая в телевизионном холдинге, я трепета перед магией телекамер давно не испытываю. Но ради попадания в историю решил трудностями пренебречь, договорился с друзьями, живущими в Москве, о возможных ночевках, и 1 ноября прибыл на Ленинградский проспект. 

        Я не к вам? И «Слава Богу…»

        Толпа перед шлагбаумом на пересечении проспекта с улицей Лизы Чайкиной меня сразу напрягла. Развеселая молодежь, танцевавшая прямо на асфальте в самых разноцветных одежках, со «Своей игрой» у меня никак не ассоциировалась. Один нетрезвый отрок поминутно голосил, что ему 25 лет исполнилось, бригады размалеванных девиц шумно гоготали, и всю эту братию пытались выстроить в колонны три страшных дамы, внешне напоминавшие бандерш — то ли в париках, то ли ярко покрашенные, с лошадиными челюстями, хрипло и пьяно что-то выкрикивающими. Жуть! Одна из них подошла ко мне и крикнула: «Вы на «Слава Богу?» Тут я сообразил, что речь идет о другой передаче — «Слава Богу, ты пришел» — и ответил: «Слава Богу, нет!».

        Еще одна бригада зрителей пробивалась через шлагбаум на съемки очередного ледового шоу. В стороне спорили и ругались заранее участники «Часа суда». «Хорошо, что «Дом-2» здесь не снимают», — только и подумал я.

        «Своя игра», как и другие программы, снималась в огромном ангаре — бывшем цехе московского завода «Изолятор». Условия, прямо скажем, аховые. Я в Иванове привык, что студия — это шумо-, свето- и человеконепроницаемое помещение, своего рода сурдокамера, даже на подходе к которой на тебя шикают и отгоняют от двери. В этом же цехе мало того, что народ слонялся до крика «Мотор» и после, так съемки еще и не раз прерывались из-за того, что сквозь огромные отверстия под крышей (для вентиляции и еще черт знает чего) постоянно залетали шумы улицы. Пик действа наступил, когда таджикские рабочие за стеной стали бросать на землю листы железа, сопровождая каждый полет гортанными криками. 

         Не верьте картинке

         Вообще, картинка «Своей игры» весьма условна. Да, часть декорации блестит, поскольку постоянно протирается тряпкой бабы Маши. Остальная же, в кадре весьма презентабельная синенькая часть студии, вблизи — растрескавшаяся, замотанная скотчем фанера.

         Я несколько игр просидел в ложе претендентов — это такие люди в плащах с капюшонами за спинами трех игроков. Плащи, кстати, за десяток лет существования передачи изношены порядочно. И насмотрелся на прелести закулисья досыта. Особенно меня потрясло, что среди зрителей, в большинстве своем бывших и будущих игроков, немало обычных теток с кошелками, которых режиссер регулярно просит убрать сумки из кадра. Неужели им интересно слушать сложнейшие вопросы «Своей игры»?

         Интеллигентнейший ведущий Петр Кулешов в такой обстановке, когда поминутно то рассеивающий фонарь не горит, то звук пропал, то у очередной тетки селедка из сумки на пол падает, тоже не выдерживает. Вопросы, как правило, повторяет по два-три раза, запинаясь на ударениях. Иногда взрывается и матерится на помощников, студию и жлобов-продюсеров: «Бл…, да что это за студия, где даже в сортир нужно по трапу подниматься?». В этом, кстати, он прав, лестницы в заводском цеху для лакированных туфель мало приспособлены.

         Правда, игроки «Своей игры» в большинстве своем люди неприхотливые. Инженеры, программисты, студенты, преподаватели — таким сам Бог велел трескать в перерыве игры бутерброды и прикрывать блестящими мантиями дырявые джинсы и потертые свитера. Народ съехался со всей страны. Я, честно говоря, и из Иванова подумывал, ехать или нет, а энтузиасты приперлись из Сибири, с Урала, с Юга и Севера. Большинство, кстати, не впервые — меня неприятно удивило, что масса моих конкурентов хорошо знакома с организаторами, что позволяло при жеребьевке наиболее проявивших себя ранее игроков рассеивать по более слабым тройкам. 

         Немного саморекламы

         Я играл во второй день съемок. И очень хорошо, что не в первый! С поезда, невыспавшийся, с немытой головой, уставший от просмотра шести передач, я вряд ли бы выступил удачно. На второй день, приведя себя в порядок как внешне, так и в мозгах, я смог сыграть спокойно и уверенно. Соперники мне достались очень разные. Один — охранник из Подмосковья (правда, химик по образованию — и так бывает) — бил по кнопке после каждого вопроса, то отвечая правильно, то вылетая в минус, и в итоге в финале даже не сыграл. Второй — немолодой историк и литературовед из Челябинска — наоборот был суперосторожен, отвечал редко, но почти не ошибался. Тем, кто сетует на кнопку — мол, она заколдованная, не верил никогда. И действительно, каждый раз, когда я точно знал ответ, я нажимал на кнопку первым. Почти не ошибался, тем более что несколько тем были, что называется, моими. Запомнилось начало — первый же вопрос достался, как по волшебству: «Какому кутюрье посвящена постоянная экспозиция музея в Иванове?».

         Больше про игру и результат рассказывать не буду, иначе неинтересно будет смотреть. А вот точную дату выхода игры в эфир не знаю — предположительно в декабре-январе. Отличительных деталей приближения к моей «Своей игре» две. Первая — нынешний розыгрыш «Золотой дюжины» с чемоданом денег сменится розыгрышем автомобиля с поиском брелоков с ключами после каждой игры. Вторая — появление моей физиономии в ложе претендентов.

         Реакция Вассермана

         Напоследок — о Вассермане. Это, пожалуй, единственный знаменитый игрок, с которым я на съемках познакомился (футбольный судья Арцыбашев, выигрывавший «Золотую дюжину», не в счет — он говорил в моем присутствии исключительно о футбольных правилах, а я, в связи с вылетом «Текстильщика», эту тему сейчас не перевариваю).

        Анатолий Александрович постоянно ходил со стопкой книг, судя по виду, свежеизданных. Одну из них, с названием «Странная история оружия», всем рекомендовал: «Даже маразмоид с болезнью Альцгеймера, прочитав два абзаца этой книги, почувствует себя интеллектуалом. Ведь автор в первом абзаце непременно противоречит здравому смыслу, а во втором — самому себе».

        Я еще до встречи с Вассерманом думал, кого же из ивановцев он мне напоминает. Не столько внешне, сколько интеллигентной и предупредительной манерой общения. Пообщался с ним лично и понял: заместителя редактора «Ивановской газеты», завзятого театрала и прекрасного человека Владимира Волотко. Прямо один в один! Надеюсь, Владимира Ивановича это сравнение не покоробит.

       Подробнее — в завтрашнем номере газеты «Иваново-Вознесенск».

06.11.2007 23:03, Александр ГОРОХОВ