Городу Иваново следует вернуть историческое имя Иваново-Вознесенск. Всем улицам и площадям города нужно возвратить их исторические названия. Даже неблагозвучные. Коммунистическую партию Российской Федерации надо запретить. Пропаганду марксизма-ленинизма — преследовать в уголовном порядке. Чучело Ленина — выкинуть из так называемого мавзолея, расположенного на Красной площади города Москва. Эти непреложные и богоугодные догматы русского возрождения нашли своё очередное подтверждение на иваново-вознесенской почве.
Ближе к уголовной практике. Есть в УК РФ статья №214 «Вандализм». То есть «осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах». Особенно интересна вторая часть статьи, предусматривающая до трёх лет лишения свободы. «По мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы».
Статья применяется, но не очень часто. Особенно вторая часть. Режиму проще валить оппозицию по другим статьям. Вандализм куда труднее доказать, чем хулиганство или сопротивление представителю власти. Если кто-то заехал в репу «представителю власти», то «представитель» покажет пальцем: «Вот этот». Если кто-то в репу не заехал, но по глазам видно, что хочет заехать, то «представитель» тоже покажет пальцем: «Вот этот заехал, видали, как у меня ухо покраснело. И справочка из травмпункта есть».
А здания, сооружения и иное имущество — безмолвны. Они не доложат, кто их сломал. А если так случится, что доложат посредством камер видеонаблюдения, то не скажут, по каким мотивам.
Иногда, впрочем, случается, что на обломках ещё и подписи ставят. Самые классические: «Бей жидов» и «Чурки — вон». Вот если обломки совпали с надписями, а всё это вместе попало на камеру наблюдения, вот тогда и применяется статья о вандализме. И то — только прицепом к статье №282 «Возбуждение ненависти либо вражды…».
Но подписи обычно ставят пьяные недоумки затормозившегося пубертатного возраста. Протрезвев, они пускают сопли: «Дяденька, я больше так не буду, я очень люблю евреев, узбеков и маму». И их отпускают на поруки мамы и детской комнаты милиции. Почти всегда — это правильно. Они действительно не ненавидят евреев, а просто недоумки, имеющие шанс чуть поумнеть хотя бы с перепугу.
Всё выше сказанное не означает, что вандализм — это не метод борьбы с режимом. Когда правового пространства для протеста не существует, вандализм — меньшее зло, чем битьё репы. И более эффективное в политическом смысле. Разрушение идола мощнее, чем убийство жреца.
Когда в Иванове появились первые сорванные и растоптанные таблички нового названия «Шереметевский проспект», я грешным делом подумал, что коммунисты, так переживавшие на словах за своего свергнутого «пр. Фридриха Энгельса», перешли к действию. Тем более что именно на официальном сайте обкома появились профессионально сделанные фото актов вандализма. Но после моего публичного предположения о политическом происхождении поломок муниципальной инфраструктуры, фото с сайта исчезли… Эх! Аналогично недопубертатному: «Дяденька, я больше так не буду!..». Смело можно присовокуплять: «Я очень люблю графов Шереметевых!».
Вот я и думаю о том, о чём думал в первом абзаце…
Журнал «Власть. Ивановская область».