Отечественная действительность корчит рожи, и страшные, и смешные одновременно.
В минувшую пятницу Минюст РФ, по сложившейся в этом министерстве пятничной традиции, обновил (увеличил) свой реестр иностранных агентов. В числе прочих новых обладателей калёного клейма оказались плёсские общества с ограниченной ответственностью «Яшма» и «Торговые инвестиции». Потому что они учреждены известным плёсским предпринимателем и общественным деятелем Алексеем Шевцовым, угодившим в тот же минюстовский список полгода назад, и для «повышения информационной прозрачности деятельности организаций».
Фирма Шевцова «Яшма» интересна не только своим новым статусом (кстати, коммерческие предприятия попадают в реестр иностранных агентов очень редко). В июне прошлого года, незадолго до обрушившихся на голову Шевцова несчастий в виде конфискации в доход государства почти всего его немалого имущества и клейма иноагента, «Яшма» выиграла в Московском арбитражном суде спор с суздальским предпринимателем Вениамином Бондаренко за слово «избинг». Этот выигрыш и это слово, как показало время, быстро обернутся для Шевцова сакральной и предпринимательской катастрофой.
Суд в прошлом июне признал, что слово «избинг» придумал именно Шевцов для обозначения особого вида гостиничных услуг, состоящих в поселении гостей в стилизованные под русскую деревенскую старину избушках (со всеми современными удобствами, конечно) и соответствующим сопровождением a la russe как то: покос травы косою, сбор мёда с дымом, дойка коровы руками и проч. фигня, которая многим нравится. Суздальский Бондаренко пытался термин и идею стырить, но Шевцов подал на него в суд, который и постановил, что именно «Яшма» Шевцова является владилецей товарного знака «избинг» во всех его вариациях. И даже назначил Бондаренке штраф в 50 тыс. руб. и запрет впредь употреблять на своём сайте слово «избинг».
Этот «избинг» при своём появлении в Плёсе произвёл некоторый шум как в филологических, так и в патриотических кругах не только в Ивановской области, но и по всей России. Шум был многоголосый и лонгридовый, но описывается давно, просто и гениально Грибоедовым: смесь французского с нижегородским. И вот, поди ж, ты, ну, кто бы мог подумать, но точно не Грибоедов. Сам избинг снесён, а слово «избинг» теперь признано иностранным агентом. И за его употребление могут выпороть розгами.