Громкие уголовные дела: новейшая история ивановского правосудия

На главную

Если кто-нибудь когда-нибудь возьмется написать книгу по новейшей истории коррупции в Ивановской области, ему придется крепко почесать темечко на предмет того, с какого момента начать свое повествование. Советские времена не в счет — тогда и такого понятия, как «коррупция», не было. Если и брали товарищи на лапу, то разборки на эту тему проходили не прилюдно в зале суда, а в тиши партийных кабинетов. Зато напоказ, с крупными сроками заключения и полной конфискацией имущества (кстати, мера эта давно забыта), судили расхитителей социалистической собственности — от тащивших со своих предприятий все, что не приколочено, работяг до совсем уж зарвавшихся работников торговли.

Вот и в новой российской истории — даром, что воровали в 90-х не то, что сейчас, целыми заводами и фабриками, — поначалу эти истории как-то неохотно предавались огласке. Время было такое — приватизация, либерализация, демократизация: эти понятия у нашего народа до сих пор связаны с узаконенным государством разграблением народного достояния. Кто смел, то и съел — и сразу в обиход у знающих людей вошли  сотни вполне законных способов отъема денег у еще не срубившего фишку населения, или по-нынешнему — у лохов. Ни один из моих знакомых, например, не получил никаких дивидендов с пресловутых ваучеров — мы завидовали тем, кто их вовремя и удачно продал или обменял на материальные ценности. А кто-то в это время скупал их сотнями по дешевке, чтобы потом войти в число ВИП-персон нашего нищего ситцевого края.

Сейчас об этом никто и не вспоминает. Какое там, когда теперь эти самые «громкие уголовные дела» возбуждаются чуть не каждый день. А ведь когда-то каждое из них становилось суперсенсацией.

 

               «Ивавтодор»: что ни начальник, то уголовное дело

Местные СМИ, например, довольно много и часто писали о том, как работали паевые и ваучерные фонды. В руководство одного из них — с греющим душу пролетария названием «Социальная инициатива» — входил ставший впоследствии текстильным олигархом Дмитрий Сиганов. Фонд успешно прогорел, но напрасно граждане пытались что-то требовать с его учредителей — наше самое гуманное правосудие признало руководителей «Социальной инициативы»… такими же пострадавшими. А с журналистами, писавшими, что именно так Сиганов заработал свой стартовый капитал и именно на средства вкладчиков он купил себе шикарный дом, отгрохал офис и скупил акции целого куста текстильных предприятий, сам он вполне успешно судился.

О том же, что кто-то из чиновников у кого-то берет взятки, в начале  90-х почти не говорили. Считалось, что распоряжающийся нищим и дырявым бюджетом чиновный люд и сам такой же нищий. Фирмачи посматривали на чиновников свысока, все дела решали между собой, а государственные органы имели не так уж много возможностей влиять на экономические процессы. В те времена редкие истории с обвинениями чиновников во взяточничестве (например, чиновнику ивановской мэрии Титову, впоследствии оправданному, органы вменяли в вину взятку… в 100 долларов, похожую сумму, по сообщениям прессы, подержал в руках и будущий заместитель мэра Обрезков) выглядели какими-то нелепыми случайностями. Вот и к сообщению радио «Свобода» о том, что заместитель губернатора Алексей Жбанов берет какие-то деньги с текстильщиков, тогда всех только насмешило — настолько нищей была наша моноотрасль в 90-х.

Куда больше говорили об огромных деньгах, которыми распоряжалось управление «Ивавтодор». Дорожники тогда имели какой-то малопонятный статус — вроде бы и бюджетная организация, но деньгами распоряжается вполне самостоятельно. В связи с этим завистливые политические конкуренты постоянно говорили о том, что «Автодор» — это и предвыборная касса для представителей власти, и кормушка, в общем, чиновничий «общак». Помню, как  много шума наделал в Иванове в 1999 году сюжет по одному из частных телеканалов о том, что якобы свадьбу дочери одного из заместителей губернатора профинансировал «Автодор». Представляете себе, что тогда могло возмутить умы наших сограждан! Сейчас смешно, а вот Владимир Гришин, тогда руководивший управлением, был вынужден оправдываться.

Впрочем, «Автодор» в итоге стал привлекать внимание правоохранительных органов регулярно. На моей памяти ни один из руководителей этого уважаемого ведомства не обошелся в своей работе без возбуждения уголовного дела. Обвинения в адрес Владимира Гришина, который построил на средства дорожного фонда молочный завод в Лежневе, в итоге были сняты. Хотя это был один из первых случаев, когда прокуратура обратилась в законодательный орган региона с инициативой о снятии депутатской неприкосновенности с народного избранника. Владимира Гришина потом уголовно преследовали и на других должностях, например, в должности директора авиапредприятия, но каждый раз обвинения снимались.

А вот дело Рауфа Салахеева, руководившего «Автодором» в 2001 году, в итоге дошло до суда. «Автодор» купил у московской фирмочки, которая в итоге оказалась фальшивой, 6 самосвалов за 4 миллиона рублей — тогда гигантские деньги. Деньги ушли, самосвалы не приехали. Факт этот был признан судом, но Салахеева оправдали: мол, откуда же он мог знать, что фирма «левая». Многие тогда недоуменно пожимали плечами — если уж за это не судят, тогда за что же?

Скандалами, правда, больше политическими, сопровождалась  и деятельность следующего руководителя управления — Валерия Васильева. Впрочем, ему припоминали больше уголовные дела еще времен его руководства заводом «Полет». Но снимали с должности тоже шумно, с выражением недоверия депутатами и небывалым прежде прецедентом — Васильева не могли долго уволить, так как он ушел в отпуск по уходу за ребенком.

А апофеозом внимания правоохранительных органов к дорожной сфере стало дело Валерия Цоя. Хотя к тому времени, когда Цой, до этого работавший заместителем всех начальников «Иватодора», стал исполнять обязанности руководителя, значение средств Дорожного фонда в общем обороте наличности в регионе сильно нивелировалось. Я в своих публикациях не раз подчеркивал, что Цой был одним из самых осторожных и мудрых дорожных начальников. Да и тот факт, что при получении денег от выступавшего в роли провокатора Тельмана Ферояна, впоследствии депутата Ивановской областной думы, Цой выкинул их в окно автомобиля, говорит о многом. Однозначно, что организаторы задержания Цоя работали против тогдашнего губернатора Владимира Тихонова, ведь деньги предназначались для передачи губернатору. Цой просто оказался в ненужное время в ненужном месте. И даже несмотря на приговор суда я по-прежнему уверен в том, что Цой не заслуживал такого наказания. Тем не менее, именно дело Цоя стало самым громким коррупционным процессом в Ивановской области. Шутка ли — фигурант получил 6 лет реального срока. Случилось это 14 июня 2006 года, и эта дата для всех чиновников до сих пор служит доказательством известной истины о суме и тюрьме.

 

               Дела Куликова и Цоя стали для чиновников реальным предупреждением

Но вернемся снова в 90-е годы. На самом деле, Валерий Цой отнюдь не был первым в этом неприятном статусе осужденного.

Когда на заседании Ивановской городской думы в конце октября 1999 года ее председатель Вячеслав Куликов вдруг сделал «политическое заявление» о том, что возбужденное в его отношении уголовное дело есть «политический заказ», он вряд ли предполагал, что в будущем сядет в тюрьму. Потому что то дело, образца 1999 года, действительно было плевое. Об уклонении от уплаты налогов. И налоговая полиция, которую Куликов обвинил в политическом наезде, и Пенсионный фонд, руководитель которого Сергей Горохов сам впоследствии предстанет перед судом, сходу открестились от какой бы то ни было политической подоплеки. Неуплата налогов в срок — кто только из руководителей крупных предприятий в свое время не ходил под этой статьей? Но Куликова выдвинуло в Госдуму несуществующее ныне движение «Отечество», вот он и связал обычную проверку с политикой. Пожалуй, он был первым политическим персонажем, которого притянули к суду. Но только не по этому делу.

Сейчас я сам гадаю, было ли политическим то дело, по которому Куликов таки загремел в тюрьму. Он-то сам однозначно был уверен в руководящей и направляющей руке Михаила Бабича в этом деле. Но когда я написал первые серии статей под общим названием «Моя семья», инициатива исходила от руководимого Куликовым коллектива автоколонны 1163. Это было журналистское расследование в чистом виде: мне показали, какие именно объекты на территории автоколонны используют частные предприятия, руководившиеся родственниками Куликова, а в качестве доказательства я даже прикупил в магазине на территории предприятия ненужную мне автомобильную деталь, получив чек с печатью «ИП Куликов» — это был сын спикера городской думы. Честно говоря, я полагал, что речь идет о нарушении моральных правил: семейственность на госпредприятии, особенно руководимом народным избранником, на мой взгляд, подлежала общественному неприятию. Но в дело тут же ввязались правоохранительные органы, в результате чего 10 августа 2005 года Фрунзенским судом г. Иваново Вячеславу Куликову был вынесен приговор — 3 года лишения свободы. Ему было предъявлено обвинение по двум статьям — 160 ст. УК РФ (присвоение или растрата) и 201 (злоупотребление полномочиями). 

Сказать, что бомонд был шокирован, значит, ничего не сказать. В защиту Куликова выступали и депутаты гордумы, и мэр Грошев, и архиепископ. Не помогли и обращения подшефных детских организаций, и простых избирателей. Впервые руководитель такого ранга был приговорен к реальному сроку заключения. Пожалуй, тогда только в головах чиновников и депутатов появилась мыслишка о том, что наказание может быть реальным. После же дела Цоя эта мысль оформилась в реальные опасения.

 

               «Друзья с горы» победили начальника УВД

Настоящая же кутерьма началась в области лишь с приходом к власти губернатора Владимира Тихонова. Областная элита с ужасом ожидала масштабных кадровых изменений в регионе. Но коммунистов, пришедших к власти вместе с Владимиром Ильичем, оказалось не так много. Опытным аппаратчиком из них оказался лишь Николай Зимин. А вот на ведущие посты заместителей Владимир Тихонов взял людей, к коммунистической идеологии отношения не имеющих. Более того — самых настоящих капиталистов. В итоге такое несоответствие привело к жуткому раздраю и взаимным обвинениям в предательстве и слабоумии. Но поначалу Ильич за своих заместителей очень сильно заступался.

Наверное, любой активный чиновник, поставивший себе во главу угла заботу о государственных интересах, в итоге столкнется с сопротивлением коллег и вниманием правоохранительных органов. Но так активно преследованию милиции, как в 2001-2002 годах, руководство  Ивановской области никогда не подвергалось. То ли «друзья с горы», как в октябре 2002 года окрестил некоторых заместителей Тихонова начальник УВД генерал Панин, очень активно вмешивались в раздел сфер влияния в регионе, то ли в самом деле они имели «проблемы с законом». В пользу второго говорит целый ряд фактов. Так, Михаил Бабич еще только был назначен руководителем представительства нашего региона в Москве, как он был объявлен в розыск, а в его кабинете, куда он еще даже наверное не успел перенести фенечки с прошлой работы, произведен обыск. Самой поразительной на эти действия сотрудников МВД оказалась реакция другого заместителя Тихонова (в интерпретации генерала Панина — второго «друга с горы») Александра Канаева. Тот, находясь в правовом государстве и занимая государственную должность, заявил, ни больше — ни меньше, что Бабич «сейчас находится вне пределов досягаемости правоохранительных органов». Для будущих историков: это Александр Юрьевич заявил 20 марта 2001 года. А также назвал акцию государственной же милиции «правовым беспределом правоохранительных органов и прокуратуры».

Неудивительно, что милиция заинтересовалась уголовным прошлым тихоновских замов. Я до сих пор храню в столе официальный ответ УВД по Ивановской области, в котором фиолетовым по белому (надо думать, копирка) было написано: «…уголовные дела возбуждались в отношении», после чего следовали фамилии сразу трех руководящих работников тихоновской администрации. А именно Бабича, Боровкова и Канаева. Александр Боровков проходил по делу о фальшивом векселе, Александр Канаев — по делу о «Фурмановском текстиле», а Михаил Бабич — по делу об избиении заместителя директора предприятия «Ившвея». О всех этих делах с удовольствием писала местная пресса. Генерал Панин настоял и на возбуждении свежего уголовного дела — о продаже акций спиртзавода «Петровский». Но в итоге глава УВД сам пал жертвой в борьбе с чиновниками. Его проверяли многочисленные комиссии. В итоге все дела в отношении заместителей Тихонова были закрыты, а сами они сегодня занимают высокие посты федерального значения. А вот Панин был вынужден уйти со своей должности, против него в свою очередь было возбуждено уголовное дело, по которому он даже был привлечен к ответственности — штрафу.

Все эти заместители от Тихонова ушли, и тогда настала очередь самого губернатора. Тихонову давали взятку (тот же Фероян, что и в случаес Цоем), у него нашли неположенные патроны к положенному пистолету, ему вменяли в вину покупку нового «Мерседеса» взамен разбитого, но все это в итоге привело лишь к уходу Владимира Ильича с должности. До того, чтобы привлекать к суду такие фигуры, наше правосудие еще не дошло.

 

               Лишение депутатской неприкосновенности стало обычным делом

Зато в новом веке стали вполне обыденными и даже привычными уголовные дела в отношении чиновников и депутатов. Удивительно не то, как много известных людей, которым, конечно, будет неприятно даже само включение в этот список, подвергались уголовному преследованию. Удивительно то, что кого-то реально посадили, а кто-то даже не успел испугаться — так быстро это преследование прекращали.

Самым громким делом в начале этого века было дело Андрея Серова. Кто не знает — это был самый популярный в народе ивановский олигарх. Пока Андрей Клавдиевич расширял сеть магазинов «Еда» и на личном примере убеждал народ употреблять продукцию возглавляемой им «Шуйской водки», и бренды эти, и сам Серов были на верхних ступенях популярности. Но вот стоило ему пойти в политику, как еще до посадки Ходорковского в Ивановской области показали, что бывает с такими популярными политиками. За несколько лет до Серова именно политическими происками конкурентов объяснял крах самой успешной компании начала 90-х — АПК «Кумир» — ее руководитель Николай Лобаев. Серова, конечно, взяли не на экономике, а на самой натуральной уголовке. До сих пор вряд ли кто знает досконально, по какой причине люди, впоследствии признавшиеся, что действовали по указаниям Серова, выловили в Иванове и удерживали на пасеке под Плесом сына политтехнолога Галины Яблоковой, незадолго до этого поссорившейся с Серовым. Дело было в предвыборную пору, и дело было связано с деньгами, — вот все, что известно. Тем не менее, суд признал Серова виновным, хотя и назначил ему условное наказание. Правда перед этим Серов долго жил в подполье, случайно попался-таки и провел год в СИЗО.

Но самое интересное в этом деле было связано не с обвинением и даже не с поведением в зале суда потерпевших («Вы посмотрите на него, — указывала на ныне мирного ресторатора, томящегося за решеткой, Галина Яблокова. — Он же изощрен, он социально опасен».), а со смешными попытками поиска известнейшего в регионе человека. Серов из подполья издавал газету «Капитал», в которой постоянно публиковал передовицы за подписью А. Родниковский. Почитайте в подшивках — натуральные мемуары Ходорковского.

Много шуму наделали и обвинения в адрес главы местного Пенсионного фонда Сергея Горохова. Ему вменяли в вину квартиры, полученные руководством фонда в то нелегкое время, когда пенсионеры с многомесячными задержками получали свои жалкие гроши. Дело дошло до суда, и превышение должностных полномочий и причинение имущественного ущерба суд подтвердил! То есть признал Сергея Алексеевича виновным в совершении преступления по статье 286 часть 1 Уголовного кодекса. Однако тут же, на основании другой статьи того же УК РФ, освободил от наказания в связи с истечением сроков давности.

Интересно, что когда впоследствии, совсем по другому делу, я назвал своего однофамильца уголовником, он крайне возмутился и даже требовал опровержения.

Нынешний глава Кохмы и вообще один из самых известных политиков со времени оно Андрей Мельников также оказался в сентябре 2002 года в эпицентре коррупционного скандала. Его ни в чем не обвиняли правоохранительные органы. Зато с трибуны Законодательного собрания его обвинили сразу и губернатор Владимир Тихонов, и его зам Михаил Бабич. Якобы Мельников требовал с руководства «Славнефти» откат в виде автомобиля. Дело не закончилось даже подачей заявления в органы.

Не успел заступить на должность ректор ИГМА  Рудольф Шиляев, как один из проректоров пришел к нему домой с чемоданом долларов. СМИ сообщали, что «13 июля 2002 года ректор Ивановской медакадемии Рудольф Шиляев был задержан сотрудниками ОБЭП при получении взятки в размере 2,5 тысячи долларов США». Но в итоге с Шиляева были сняты все обвинения: перед ним даже министр здравоохранения извинялся. И все же несчастья не обошли семью ректора стороной. На днях в числе целого ряда бывших работников ивановского здравоохранения, руководивших федеральным фондом обязательного медицинского страхования, был приговорен к 7 годам заключения сын нашего ректора – Дмитрий Шиляев.

Чуть ли не в один день с Серовым был осужден к условному сроку и ответственный работник областной избирательной комиссии Владимир Ахлюстин. Его обвиняли в получении взятки, хотя он всего лишь предложил работнику одного из предвыборных штабов, а ныне успешно рекламирующему себя в СМИ юристу пройти курс обучения на организуемых фондом «Свободные выборы» семинарах и оплатить их стоимость через расчетный счет фонда.

А вот в виновности кого почему-то не усомнился ни один журналист, так это Сергей Резник, с которого, как и с Гришина и Горохова также просили снять депутатскую неприкосновенность. Суд посчитал, что Резник виновен в доведении до банкроства Ивановского ПАТП № 1, но при этом все знали, что сначала также накрылось медным тазом Кинешемское ПАТП. По большому счету, тут суд мог и не рассматривать доказательства правоохранительных органов, а просто, как в советские годы, начать текст решения словами: «Руководствуясь социалистическим правосознанием…» В октябре 2008 года Резник получил 5,5 лет лишения свободы.

И это всего лишь третий значимый, то есть доведенный до логического завершения, антикоррупционный момент. Ну не считать же таковыми срока, полученные несчастными врачами, учителями, преподавателями вузов, ветеринарами и инспекторами ДПС. Ибо имя им в нашей небогатой стране — легион.

 

               Новые дела – лишь повторение пройденного

Дальнейшее исследование истории я оставляю специалистам. Пусть простят меня не упомянутые в статье многочисленные директора предприятий, почти все ходившие под уголовными делами, свежеиспеченные подозреваемые и осужденные, потому что в нынешнее время «громкие» уголовные дела шьются, словно в ателье – по заказу и без. Только вот в последнее время не так часто поддерживают наших правоохранителей судебные органы. Отрицал бы Цой свою причастность к сунутой ему в руки денежной кукле или не отрицал, мог ли он действительно повлиять на решение конкурсной комиссии или нет, как утверждали его адвокаты, но только тогда его кому-то очень нужно было посадить. Вот он и сел.

Федора Демидова, заместителя главы Южского района, тоже кому-то очень сильно нужно было посадить. Недаром же сообщения об осужденном коррупционере разлетелись по всей стране. А Демидов не только был оправдан, но и выиграл суд о компенсации материального и морального вреда на миллион рублей.

Последовавшие затем уголовные дела в отношении главы Нерли Кирсанова и главы Заволжского района Молодова сильно похожи на это дело. Может поэтому следователей так сильно нервируют публикации в прессе об этих делах. Ведь если верить зам начальнику облУВД полковнику Римскому, адвокаты через СМИ подготовили присяжных к повторному рассмотрению дела Демидова, раскрыв методы борцов с коррупцией.

Вот и в деле Николая Кирсанова деньги, как и в случае с Демидовым, получал не сам чиновник, а его сын. Который, конечно же, заявил, что был не в курсе дел отца: просто попросили передать.

В деле главы Анатолия Молодова сразу три эпизода, но во всех случаях он не брал деньги в руки. Речь идет лишь о том, что кто-то кому-то передавал деньги якобы для передачи Молодову. В последнем эпизоде правоохранители назвали взяткой перечисление средств на счет администрации района – для проведения Дня города. Вам это ничего не напоминает? Во-первых, дело Ахлюстина – там тоже деньги переводились на счет, а потом следователь решил, что впоследствии подозреваемый планировал эти деньги присвоить! Во-вторых, дело Тихонова. Ему Фероян вручил коробку с деньгами тоже на праздник – День Новых Горок. Так Тихонов эти деньги взял! Но был полностью оправдан еще до суда.

В общем, если раньше задерживали чиновников и депутатов редко, но метко, то теперь, несмотря на активную антикоррупционную кампанию, дела у борцов идут как-то не так. То ли не умеют, то ли кампанейщина не дает сделать все с толком, с расстановкой. Недаром сразу два заместителя председателя правительства – Павел Коньков и Игорь Гладков – высказались против моментального помещения подозреваемых чиновников в кутузку. Игорь Гладков выразил сожаление, что «в последнее время в регионе появилась тенденция придавать публичности и огласке непроверенную оперативную информацию о якобы имевшем место преступлении». «Как юристу с многолетним стажем мне кажется это недопустимым, так как наносит вред деловой репутации, в первую очередь, правоохранительным органам, власти, а также, в целом, имиджу всей Ивановской области», — заявил Игорь Гладков. Он подчеркнул, что за последнее время за отсутствием состава преступления прекращены уголовные дела по четырем чиновникам, по трем из них решением суда, а по двум — с выплатой компенсации в общей сумме 2,1 миллиона рублей. 

А другой первый заместитель председателя правительства Павел Коньков заявил, что заключение под стражу главы Заволжского района Анатолия Молодова может привести к банкротству района. «Думаю, что те люди, которые принимали решение о такой мере пресечения как заключение главы района под стражу на длительный срок, осознают всю ответственность за подобное решение», — подчеркнул руководитель комплекса экономического развития региона.

Теперь сообщения о преступлениях, которые еще не подтверждены судебными решениями, печатают сами органы! Подозревается — можно и фамилию обнародовать. Раньше это диким казалось. И за этот мой обзор я бы немало исков получил. А теперь — совсем не страшно.

                Журнал «Власть. Ивановская область»
25.09.2009 03:46, Александр ГОРОХОВ